Был ли Дон Кихот советским человеком? В известном смысле — вполне себе да. Есть у нас на этот счёт артефакт эпохи покорения космоса — 1965 года выпуска, цветной, трагикомический, лирический, на цитаты разобранный, исключительно для семейного и общечеловеческого просмотра фильм режиссёра Евгения Карелова («Служили два товарища», «Семь стариков и одна девушка» — тоже он) «Дети Дон Кихота». И да, это из него крылатое, облетевшее не единожды мир по околоземной орбите: — Юрка! А может, домой? — Там негров угнетают, а ты домой! Пошли! С чего тут космос? Ну играет Анатолий Папанов врача по профессии — акушера-гинеколога. Блестяще играет, что уж там. Ну есть у него трое сыновей, точно как в русских сказках — старший, средний и Юрка. Ну и жена, безусловно, имеется. Ходит тот врач всё больше в костюме, обликом — чистый профессор. Вдумчивый, сердечный. Лекции читает горожанам по травмобезопасности в век турбореактивных скоростей. Сыновья, дело понятное, влюбляются, в себе сомневаются, марку отцовскую держат, совести не теряют, принципов не предают. Кино как кино. Только вот есть в нём всякое весьма по нынешним временам сомнительное. Скажем, младший Юрка, в честь будто бы Гагарина названный, но нет — по годам не бьётся. Просто очень уж хочет как Гагарин стать. И всех негров во всей Африке спасти от угнетения и прочего рабства. И кроме прочего, такие заводит с отцом и матерью разговоры: — Мне, конечно, всё равно, но говорят, что Витька и Димка красивые, а я некрасивый... — Красота для человека не самое главное... По-моему, самое главное... — Я знаю! Самое главное — быть борцом! — Каким борцом? Что ты говоришь?.. — За справедливость! И тут мы и понимаем: не персонажей сценарных играют актёры. Они проживают на экране советских людей. Понимаете, штука какая... Возникла в те времена, да и того раньше, при товарище Сталине, новая общность — советский народ. Тот народ и своей наивностью, и чистотой детской (а вот потому о детях и фильм), и своей волей несгибаемой, и своей правдой, вот хоть убейся, а впереди всего прогрессивного человечества к звёздам... звёздный путь прокладывал. Это в самом конце мы понимаем: все дети врача Бондаренко (Папанова) — они приёмные. Мамы от них отказались. Мамы разные во все времена бывают. А вот врач... не отказался и записал своими. Потому как нет и не может быть в народе советском брошенных детей. Скажете, сказка. Скажете, ложь. Не больше былинной, не больше народно-сказочной. В ней намёк. В той ленте режиссёра Евгения Карелова Дон Кихот Советского Союза не с мельницами ветряными сражается — воспаряет на их крыльях. В каждый свой трудовой день. И ровно этому учит сыновей. И ровно поэтому вечно не попадает с женой в театр, и ровно поэтому жена вечно работает по воскресеньям. График у неё такой. И тут не до сантиментов. Знаете... Чувство долга. Трудовой подвиг. И следование не только романтике-героике, но и тому, что нужно сегодня и сейчас Родине. Ну никак не хочет средний сын ехать по распределению в Озерки. Хочет в Арктику. Что отвечает ему благородный советский идальго в белом халате? «Вот когда у тебя будет трое сыновей, вот тогда ты им скажешь, что я очень хотел работать в тундре, а ещё больше хотел работать в Арктике. Но меня послали в Озерки — и я проработал там всю свою жизнь. Потому что так было нужно». И мы из пустопорожнего дня сегодняшнего можем, конечно, криво так ухмыльнуться, с ленцой переспросив: «Кому, кому нужно?..» И самим же себе и ответить: «Родине...» Однажды с нас содрали белый халат. И нацепили балахон клоунский. Пёстренький, блестящий. Все наши заповеди — вот незадача — остались в карманах... Но ген советского человека с нас содрать, из нас выдрать нельзя. Потому всё ещё есть надежда. Воспарить на мельничных крыльях. И стать как Юрка. А мы всё «домой...» Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.