Любые светско‑спортивные номинации типа нынешнего «Золотого мяча» — это, в определённом смысле, сомнительная штука. Не в том плане, что сомнителен победитель, а в том, что почти всегда находится кто‑то ещё, кто тоже достоин.Я вот, например, не люблю Харри Кейна — ну, не близок он мне совершенно по стилю своей игры. Но если мы согласны с тем, что самое красивое в футболе — это счёт на табло, то вопросов нет. Чувак наколотил больше всех (неважно, за клуб или за сборную) — чувак и унёс трофей со сцены. И этим, собственно, пресёк уже озвученные в ТГ инсинуации на тему, у чьего спонсора кошелёк толще.Главное — не относиться ко всем этим призам серьёзно, мне кажется. Особенно в футболе. Где сегодня ты лучший нападающий, а завтра заколотил мяч в свои ворота — и привет репутации. Феерически прекрасная хризантема на лацкане Ламина Ямаля — и то более постоянная вещь, нежели футбольная слава. Если ты не Лионель Месси, конечно.Хотя Ямаля почему‑то жаль — в контексте именно с этой хризантемой. Мне она внезапно напомнила сцену из какого‑то фильма, где вокруг человека, терпящего бедствие в океане, расплывается яркое цветовое пятно спасательного химиката: «Ну заметьте меня, наконец! Вот он же я!И тут вдруг какой-то Кейн…» — написала Вайцеховская в Telegram-канале. Ранее дядя Ямаляраскритиковалитоги голосования за «Золотой мяч».